Кыргызский Союз Промышленников и Предпринимателей
Главная О КСПП Комитеты Партнеры Галерея Контакты


Индекс интеграции 7 декабря 2017 года

Обзор. «Интеграционные процессы в энергетической сфере. Единые бренды союза» #пункт5_планДС

 

1. Евразийский энергосоюз начнется с Беларуси и России #без_изменений

При запуске Евразийского экономического союза наибольшие трудности были связаны с интеграцией в энергетической сфере. Россия и Казахстан имеют достаточные запасы углеводородов для собственных нужд и экспорта, в то время как Армения, Беларусь и Кыргызстан вынуждены покупать энергоносители. Следовательно, экспортеры энергоносителей лишатся части прибыли, а импортеры, наоборот, получат снижение цены. Согласно планам, в рамках союзной интеграции создать электроэнергетический рынок ЕАЭС стороны намерены к 2018-2019 гг., а единый рынок нефти и газа – к 2025 г.

В августе стало известно, что страны ЕАЭС договорились о запуске пилотных проектов торгов электроэнергией. По мнению экспертов, результатами создания такого рынка могут стать повышение эффективности использования генерирующих и передающих мощностей и рост объемов взаимной и внешней торговли электроэнергией. Таким образом, цены на электроэнергию могут быть снижены. По предварительным расчетам Минэнергетики Беларуси, единый рынок электроэнергии с Россией снизит тарифы в республике на 25%.

Как заявил зампред Госкомитета РБ по стандартизации Михаил Малашенко, уже намечено, что к 2019 г. будет действовать единый рынок электроэнергии Беларуси с Россией, а это означает, что к этому времени заработает оптовый и розничный рынок электроэнергии внутри Беларуси. Нужно помнить, «что тарифы оптового рынка электроэнергии в разы меньше, чем на розничном». «Соответственно, крупные предприятия –

главные игроки на этом рынке, от которых во многом зависит ВВП нашей страны, – смогут находиться в более выгодном положении», – заявил Малашенко.

«Евразия.Эксперт» узнал мнение о перспективах единого рынка электроэнергии и единого рынка нефти и газа у экспертов из России и Беларуси – стран, с которых может начаться реализация единого энергорынка всего ЕАЭС.

Руководитель аналитического управления Фонда национальной энергетической безопасности Александр Пасечник (Россия): - Пока идет формирование нормативной базы для объединения энергорынков России и Беларуси. В идеале – прийти к единству энергорынка всем участникам ЕАЭС. Но это задача следующего этапа. Сперва, наверное, будет проведена интеграция в формате Россия-Беларусь. По плану, запуск такой модели намечен в 2019 г. Но это не финальная дата, это больше ориентир.

Как известно, точный срок создания общего энергорынка (ОЭР) ЕАЭС пока не определен. Хотя есть понимание, что страны ЕАЭС собираются в течение I полугодия 2019 г. подписать договор о нем. Ситуация в отрасли быстро меняется, в особенности надо учесть запуск Белорусской АЭС (ориентир ввода в строй – 2019-2020 гг.) и ее влияние на перетоки электроэнергии и планы ввода новой неатомной генерации.

Экономист, директор консалтинговой компании «Sinkevich Technologies» Александр Синкевич (Беларусь): – От решения вопроса объединения энергорынков России и Беларуси, а также ЕАЭС зависит непосредственно будущее Союза. По крайней мере, Беларусь и другие страны-участницы интеграционного объединения ставят во главу угла единый рынок энергоносителей, электроэнергии и т.д. Это необходимо, чтобы было свободное перемещение энергетических потоков по единым условиям ценообразования. Что касается возможностей, то они уже обозначены в документах, которые подписали руководители государств-членов ЕАЭС. В этих условиях было бы логично форсировать и ускорить объединение рынков ЕАЭС. Думаю, что это не будет вызывать такие болезненные реакции, как рассуждения о недополученной прибыли, либо о том, кто кого кормит. Подобные эмоциональные разговоры потеряют свою остроту, потому что цены сейчас находятся на низком уровне.

Подробно здесь: http://eurasia.expert/evraziyskiy-energosoyuz-nachnetsya-s-belarusi-i-rossii/

 

2. Готовые единые бренды ЕАЭС: электроэнергия и нефтепродукты #без_изменений

Профессор экономической кафедры Евразийского национального университета имени Л.Н.Гумилева Диана Мадиярова в конце октября этого

года высказала мнение, что одним из наиболее подходящих направлений для создания единого бренда ЕАЭС является нефтепереработка. Поскольку из всех участников союза крупными нефтедобытчиками являются только Казахстан и Россия, а на территории других участников имеются не до конца загруженные перерабатывающие мощности, по мнению эксперта, напрашивается логическое решение об объединении усилий участников союза по превращению сырья в продукцию более высокого передела – и, соответственно, большей стоимости.

Cама идея распределения функций на страновом уровне при изготовлении того или иного вида продукции, не нова, она время от времени звучит на различных уровнях. В конце октября этого года, в частности, в ходе XII Международной конференции «Евразийская интеграция», которую провел ЕАБР в Москве, председатель совета Центра стратегических разработок Алексей Кудрин заявил, что «распределение» экономических обязанностей и выстраивание за счет этого производственных цепочек на межстрановом уровне с созданием конечного продукта общими усилиями – это уже общемировой тренд. А не особенности только интеграционных структур, которым такие цепочки с распределением обязанностей между всеми их участниками сам Бог велел по природе таких объединений.

«Я думаю, несмотря на торможение политической глобализации, экономическая глобализация в мире будет только нарастать, – считает Кудрин. – Главными ее механизмами становятся финансовые институты и технологии – прежде всего, цифровизация. Одним из трендов становится смещение производственных цепочек под воздействием изменения структуры потребления новых производственных технологий. Можно сказать, что от национальных фабрик мы постепенно будем переходить к миру, как к фабрике, и в нем будет увеличиваться обмен технологиями и данными. Это новый тренд, и ЕАЭС должен иметь место в этих глобальных цепочках. Если мы хотим увеличить темпы экономического роста, то мы должны увеличить обмен этими технологиями с другими странами – и между собой, разумеется», – отметил он.

Стоит отметить, что в отдельных отраслях казахстанский бизнес уже проводил успешные попытки встраиваться в общую цепочку производства – но они, хоть и являются безусловно успешными, тем не менее, остаются единичными. Еще в апреле 2015 года генеральный директор консалтинговой компании «Алмагест» Айдархан Кусаинов приводил примеры как минимум двух таких казахстанских компаний, вышедших на рынки России и Белоруссии, заручившись гарантированным местом под солнцем в производственной цепочке смежных предприятий в этих странах. Это, прежде всего, Текелийский аккумуляторный завод, который экспортирует продукцию в Россию, встроившись в производственную

цепочку российских предприятий и работая в формате В2В (business to business – бизнес бизнесу).

«Его мало кто знает в Казахстане, но, тем не менее, это экспортное производство. Может, и не мирового, но евразийского класса, что, будем считать, выше казахстанского класса», – замечает Кусаинов. Он также добавил, что ЕАЭС открывает новые возможности для казахстанских компаний – создавать свой продукт на базе российской и белорусской промышленности. И это распространенная мировая практика, когда компания одной страны выпускает свои товары на предприятиях другого государства: в частности, сгущенное молоко «Айналайын» уже производится в Беларуси для отечественного рынка.

«В части потребительского рынка, где есть бренды, которые должны быть на слуху, может быть экспорт из ЕАЭС не очень хорош. Но в сфере экспорта в В2В, а это, например, поставки урана, атомных реакторов, оружия, самолетов, российские позиции очень сильны. Думаю, Казахстану очень важно этим воспользоваться, встраиваясь в производственные цепочки, – считает аналитик. – Почему бы не создавать отечественный продукт в той же России, а затем экспортировать его под своим брендом?», – добавляет он.

Нефть – сырье для общего евразийского бренда. В конце октября этого года, отвечая в ходе онлайн-конференции на портале BNews о возможности создания участниками Евразийского экономического союза в реальной экономике единого, узнаваемого всем миром бренда, профессор ЕНУ заметила, что таким единым брендом вполне могла бы стать продукция нефтепереработки и нефтехимии.

«Эта идея (о создании единого бренда) звучит уже не в первый раз, – напомнила профессор Мадиярова. – Задача заключается в том, чтобы строить совместную интеграцию на базе новых ценностей, которые вместе создаем. По ее сведениям, в настоящее время из-за того, что большой объем российской нефти идет на экспорт, российские производственные мощности недогружены, и Казахстан мог бы работать с ними по схеме толлинга (давальческая схема, когда на завод поставляется сырье, и он оставляет часть продуктов переработки себе в качестве платы за услуги).

«Здесь огромные возможности – Белоруссия может также работать на переработке, кроме того, часть наших акций находится на украинских заводах, мы могли бы сегодня гнать продукт переработки с территории Херсонского завода через морские территории на европейские рынки», – шагнула эксперт уже за пределы рынка ЕАЭС. Еще в 2012 году тогда еще министерство нефти и газа Казахстана (предшественник нынешнего минэнергетики) под руководством нынешнего председателя правления национальной компании «КазМунайГаз» Сауата Мынбаева всерьез рассматривало налаживание таких схем с Китаем и Россией на более-менее постоянной основе. Правда, тогда основной целью было не появление

единого узнаваемого на рынках бренда ЕАЭС, а заливание того самого дефицита бензина и авиакеросина на внутреннем рынке.

Электроэнергия тоже может стать брендом. При этом вопрос о необходимости формирования общей энергетической политики, подразумевающий совместную работу, последствием которой опять-таки может стать формирование какого-то общего продукта, отправляемого в третьи по отношению к ЕАЭС страны, касается не только нефти. Примерно такие же проблемы с необходимостью координации существуют и в производстве электроэнергии – и существующие здесь вызовы, по мнению Мадьяровой, вполне могут стать и новыми возможностями для участников союза.

«У нас много возможностей на этом рынке энергоресурсов: начнем с того, что у нас загружено всего около 30% мощностей в рамках ЕАЭС. Если взять те, которые используются – это около 6,5 миллиарда киловатт-часов, а в условиях правильной постановки интеграции и кооперирования мы могли бы довести эту цифру до 30 миллиардов», – утверждает она. Опять же, как и в случае с толлинговыми операциями по производству нефтепродуктов, Казахстан при выстраивании единого сбалансированного рынка получает возможность «подстраховывать» внутренний рынок замещением российской продукцией, на что еще в 2015 году указывал председатель правления АО «Казахстанский оператор рынка электрической энергии и мощности» (КОРЕМ) Суиншлик Тиесов.

«Очевидно, что при разной степени развитости энергосистем и разных формах собственности, построить полноценный конкурентный рынок электроэнергии не удастся. Модель должна быть выстроена таким образом, чтобы она не мешала развиваться внутренним рынкам каждой страны. Чтобы внутренние рынки стимулировали работу собственных электрических станций и создавали предпосылки для развития внутренних мощностей, но при этом, при необходимости, имели возможность продавать излишки или покупать для своих потребителей недостающую электроэнергию», – добавил он.

При этом уже тогда он предполагал, что внутри ЕАЭС, при выстраивании единого рынка электроэнергии, РБ, в силу того, что ей не хватает внутренних мощностей, будет больше выступать в качестве покупателя недостающей электроэнергии. А Россия и Казахстан будут иметь возможность продажи своей излишней электроэнергии, что является выходом для казахстанских энергетиков, которые уже говорят о том, что официальные прогнозы по увеличению объемов спроса производства электроэнергии в республике следует сильно скорректировать в сторону снижения.

Очевидно, что в Казахстане будут протекать аналогичные процессы, и электроэнергетике нужны будут все новые и новые рынки сбыта. С этой точки зрения «встраивание» в общие евразийские процессы формирования

энергетической товарной массы может стать для отрасли вопросом если не жизни и смерти, то уж точно выхода на новые уровни развития, на которые без определенной финансовой подпитки в виде доходов от экспорта просто не выгрести.

Бренд третий – газ. Наконец, еще одним одним, узнаваемым на рынке третьих стран брендом, может стать газ – как сырье, так и в виде продукции более высокой переработки. По оценке Мадьяровой, при «правильной постановке формирования общего рынка» этой продукции, эффективность работы каждой страны-участницы на этом рынке в стоимостном выражении может увеличиться в восемь раз.

Напомним, что понятие «общий рынок» (по газу участники ЕАЭС предполагают сформировать его к 2025 году) подразумевает устранение дискриминации и установление единого таможенного тарифа в пределах определенной территории, а также устранение любых барьеров, проведение согласованной политики в области налогообложения, недропользования и регулирования национальных рынков газа.

Если Казахстан захочет выйти на Европу со своим газом самостоятельно, а не продавая его через «Газпром», услуги транспортной сети на территории РФ должны быть предоставлены ему по той же стоимости, по какой они предоставляются и «Газпрому». Чтобы избежать подобных ситуаций, можно диверсифицировать поставки газа, что Казахстан уже и делает: в начале октября этого года был подписан исторический договор купли-продажи между АО «КазТрансГаз» и китайской Petro China International Company Limited о поставке в Поднебесную пяти миллиардов кубометров казахстанского газа в течение календарного года. Экспортные поставки газа в рамках этого соглашения начались уже с 15 октября, ожидаемая экспортная выручка национального оператора – АО «КазТрансГаз» – должна составить около миллиарда долларов.

Освоение необъятного китайского рынка – это замечательно, но не стоит забывать и о том, что и Россия рассматривает китайский рынок в качестве дополнительного рынка сбыта, намереваясь увеличить свое присутствие на нем: в настоящее время, в частности, «Газпром» строит трубопровод «Сила Сибири», по которому Китай будет получать 38 миллиардов кубометров газа в год. И здесь выгоднее не конкурировать, а взаимодополнять друг друга, вырабатывая как общую политику, так и общий продукт. В том числе – и высокого передела. Тем более, что у Казахстана уже сейчас есть планы по разворачиванию производств такой продукции на своей территории (Атырауский газохимический комплекс). Подробно здесь: https://www.kursiv.kz/news/industry/gotovye-edinye-brendy-eaes-elektroenergia-i-nefteprodukty/

 

Мы будем рады включить в обзор новости о вашей деятельности или новости по интересующей вас теме из Плана работы Президиума Делового Совета на 2017 год. http://www.eurasiancommission.org/ru/Documents/plan_cs.pdf


добавлен: 10.12.2017
просмотров: 356